Семнадцать недель. Семнадцать долгих недель до весны. Время выпавшее. Гиблое. Я напрягал каждый мускул, чтобы поверить в то, что это всего лишь время тишины и покоя. Был очень удивлен, когда в голове заметалась первая за семнадцать недель мысль. Почти полноценная. Ее можно было даже выразить! До этого были только комки глины. Я за секунду выстроил новое начало. Через эту самую секунду уже стоял на ногах. Как же долго я ждал. И как же сильно не верил. Все оказалось чрезвычайно просто.
Стакан молока был бы очень кстати. Но с первым глотком я понял, что все безнадежно закисло. Пришлось пить воду.
Долго копался в шкафу в поисках рюкзака. Когда я уже застегнул на нем молнию, понял, что рюкзак наполнен меньше, чем на половину. Зубная щетка и полотенце, чистое белье, немного зачерствевший хлеб, банка консервированных абрикосов и шесть дисков. На дне уже и раньше лежал небольшой фонарик, и я не стал его доставать. Подумал только о батарейках. Свет нужен всегда.
Наконец-то что-то толкнуло меня в реальный мир. В мою комнату. А то мне уже начинало казаться что я брежу. На столе лежали деньги. Аккуратно перетянутые тонкой резинкой. Что-то треснуло. Снова в носу защекотало от больничного запаха. А уши, казалось, задергались от стонов. Деньги..Деньги.. Спасибо, мама. Перед смертью она уже плохо соображала, но почему-то уже под самый конец ее разум заработал так, как никогда в жизни. Я никогда бы не подумал, что она знает столько всего и еще может подать это в самом приглядном виде. Она говорила и говорила. Я не перебивал. А потом резкая боль заставила ее надолго замолчать. И я понял, что все это абсурд. Она протянула мне толстую пачку денег, тех самых, аккуратно перевязанных. И где она их только прятала все это время? Рука так и висела в воздухе. А мать попыталась спеть мне старую детскую песенку:
- Ночью ты вспомни ту карусель....
там где мы были вдвоем..
И все.

Стоя посреди комнаты я кадр за кадром отщелкивал все в памяти. Казалось, она ломала комедию. Но делала это очень искусно и естественно. Новенькие бумажки успели согреться в моих руках, а я чувствовал только боль.
Всему приходит конец. Я по-хозяйски закрыл дверь той комнаты головы, где хранилась вся эта горечь. И решил не открывать. Пока. По крайней мере не здесь и не сейчас.


На вокзале я купил билет на поезд. Куда - лучше не спрашивать. В запасе у меня было два часа, и я мысленно поблагодарил Небо за это. Купил в ближайшем магазине две книги. Большую - в дорогу и совсем маленькую - для двух часов. Я все рассчитал точно. С маленькой. Если бы я верил каждому писателю, то из-за этих несчастных ста двадцати страниц выжил бы из ума. Такого количества безумия и глупости, собранных в одной куче я не встречал. Забавы ради выписал пару фраз, чтобы при случае посмеяться.

В своей купе я увидел пожилую пару. Вежливо поздоровался. Женщина сразу поинтересовалась курю ли я.
- Вообще-то курил, за исключением последних семнадцати недель... Могу и перетерпеть пару часов.
- Нет-нет, курите в свое удовольствие. Я просто подумала, что, может, вы не переносите запаха дыма...
Я улыбнулся. Забавный народ.
Мужчина, видимо, ее супруг, перегнулся через стол и заговорщически зашептал:
- В течении тридцати лет не могу заставить ее бросить курить.
Я снова улыбнулся и почувствовал, что люди могут быть приятными. Даже неумолимо стареющие.
- Не курить семнадцать недель... Для меня это невозможно. - сказала женщина, - И невозможно потому что нет такого желания. А ведь среди молодежи сейчас мода - не курить. Здоровье...Спорт.. Красота.
Она смотрела на меня внимательно и явно ждала ответа. Я попытался что-то промямлить, но номер не прошел.
- Ну так как?
- О, не волнуйтесь. Никогда не имел привычки гнаться за модой. Я курю и не испытываю от этого беспокойства.
- Вы знаете, что вы очень симпатичный молодой человек?
Я подавился слюной. Не вовремя решил сглотнуть.
- Не думал об этом. Вы так думаете?
Женщина захихикала, совсем как девочка, и указала на меня тонким пальцем:
- Вы похожи на нашего сына. А все, кто хоть чем-то на него похож - симпатичны. Так уж завелось. Знаете он и в самом деле уникальный человек. Правда, немного себе на уме, но это ничего. Бывало говорит что-нибудь - слушаешь и слушаешь. И не оторвешься. Это я не о вас, конечно, вы не особо разговорчивы. Сколько вам лет? двадцать? двадцать один?
- Двадцать один. - Соврал я. Мне просто очень хотелось чтобы она угадала. Да я и сам поверил, что мне двадцать один. Почему нет?
- А куда направляетесь? - спросил ее муж.
Я уклончиво ответил, что мне нужно попасть в столицу, а потом оттуда в Европу. Больше он не спрашивал. Он походил на тех людей, которые чувствуют присутствие грусти. Как ты ее не скрывай. Наверное таким же был и мой отец. Пока не пропал без вести в дебрях итальянских борделей.
Очень скоро женщина предложила выпить коньяка, но я отказался. Тогда она налила себе и мужу и торжественно, без тени улыбки поизнесла:
- Пусть все поезда будут счастливыми, как некоторые лотереи и везут нас к нашим мечтам.
В тот момент я подумал, а что, если прямо сейчас наш поезд сойдет с рельсов? Или где-то что-то перепутают и мы столкнемся с таким же составом? Выходит, все было зря? Даже тост?
- Налейте и мне коньяка... - попросил я и встретил улыбку школьницы.
Когда пришло время прощаться, я испытывал легкое разочарование. Мне давно не случалось с такой беззаботностью говорить с кем-то.
- Не забудьте о том, что вы очень симпатичный молодой человек. Держите, здесь еще полбутылки. - И она сунула мне в руки коньяк.
Отпираться было бесполезно. Я решил, что никогда не буду его пить. Оставлю на память.


Если человек всю жизнь прожил в столичной бездне, то его может удивить только беспредел. Это значит супер-столичная-бездна. Попав в нее с иронией понимаешь, что остановить колесо невозможно. Механизм запущен, жди своего Звездного Часа. Я ведь был здесь когда-то. Когда-то очень давно. Вроде бы ехали на таком же поезде, что и сегодняшний.
Раньше у меня возникло бы желание приткнуть себя к чему-то маленькому и незаметному. Самому стать жуком или еще лучше уткой в искусственном канале. Сейчас я чувствовал себя уютно среди велосипедов, панков, парков, глаз.
Мне даже захотелось есть и я зашел в ближайшее кафе. Странно, но было около двух дня, время обеда, но кафе было почти пустое. Я сказал "почти" потому что кроме меня там был мальчик-официант и кто-то согнувшийся за стойкой. А мне не хотелось быть одному.
Мальчик подал мне меню, в капельках воды, а сам вытер руки о синий передник. Точно говорю - я попал по адресу.
Я решил во что бы то ни стало получить удовольствие от еды. К тому же мне предстояла долгая дорога. Хотя не столько долгая, сколько бесконечная.
- Я бы с радостью съел грибного супа и омлет с ветчиной.
Паренек равнодушно закивал головой. У него были мелкие веснушки и пирсинг в ухе. Он спросил, буду ли я что-нибудь пить. Я остановился на шоколадном молоке. Люблю шоколадное молоко. Раньше любил.
- Деееееед! Один грибной суп и после - омлет с ветчиной. И молоко. Шоколадное.
Из-под стойки высунулся мужчина лет пятидесяти пяти. Кстати, никогда не получалось угадывать возраст. Особенно старших. А еще я ни разу в жизни не видел таких ясных глаз. Вот посмотрел в них - и сразу, будто, все понял. Более реалистичного человека тяжело придумать. Сколько я ни копался в памяти перебирая старых знакомых, пока готовили мой суп, вспомнить не получилось.
Через десять минут меня порадовали сразу две вещи. Первая - порция супа была большой. Вторая - потрясающе вкусно. Омлет тоже был на высоте, насколько омлет может быть на высоте. Запил все это сверху шоколадным молоком.
- Можно мне сигарет? - спросил я у мужчины. Официант скрылся в подсобке.
Он на миг остановил на мне свои глаза, и я идиотски улыбнулся. Он, впрочем, тоже.
- Вам без разницы, каких?
- Естественно, без разницы.
- Все это очень замечательно, потому что сигарет у нас нет.
Сначала я подумал, что он просто шутит. Без издевки. Просто шутит. Подумал, потому что улыбка никуда не уходила, и была не отсюда: не из этого кафе, не из этого города.
- Ладно... Тогда, давайте так... Я сбегаю за сигаретами, а вы пока отдадите заказ на еще один суп.
- Понравился?
- Очень. - и это было самой правдивой правдой, пожалуй, за всю мою жизнь. Хотя, я, наверное, преувеличиваю.
Мужчина достал из-под стойки трубку и пакет табака. Бережно пододвинул ко мне.
- Вот. Возьмите. Никуда ходить не нужно. И вообще, если уже курить, то курить нужно трубку. На крайний случай сигары. Можете не веріть, но табак этот вы нигде не найдете. Точно вам говорю.
Я посмотрел на пакет: на нем не было ни одной надписи и ни одной картинки. Обычная белая, полупрозрачная упаковка
- Курите, не бойтесь. Только трубку нужно хорошенько почистить. Один армейский товарищ выращивает и высушивает все сам. Своими руками. Он живет далеко отсюда. Перебрасываемся посылками. Вы служили в армии?
Я покачал головой. Не довелось.
- И правильно. Нечего там делать. Вообще не вижу надобности совать в руки оружие детям. Тем более если у них нет к нему склонностей. - Он улыбнулся. - Курите, не стесняйтесь. Раньше здесь всегда было много народу, и иногда я думал, что мы взлетим на воздух от запаха той мерзости, что витала повсюду. А вот аромат хорошего табака только поднимет настроение. Как я мог забыть! - он слегка хлопнул себя по лбу, - Эй, кухня! Еще один грибной суп! Там моя жена, - пояснил он. Я кивнул и отошел.
Пока я сидел затягиваясь впервые за семнадцать недель в кафе вошла девушка. Ничего особенного. Такие встречаются в экономических университетах и любят ходить по лугу, собирая ромашки, хоть и ни разу в жизни не делали этого. Я курил и изредка на нее поглядывал. Заговаривать с ней у меня не было желания. Странно, но табак оказался действительно приятным, хоть и немного горчил. А, может, мне это просто внушили. И эти вопросы о курении, дыме и прочем... К чему? Дважды за половину дня.
К тому времени, как я доел вторую тарелку супа, уже и мальчик, и мужчина скрылись в подсобной комнате. Я оставил трубку, табак и деньги на стойке и вышел на улицу.
Мне нужно было попасть на самый ближайший поезд. Уже нужен был небольшой отдых. Билет оказался неожиданно дешевым, и я даже немного пожалел, что я не скряга. Вот радовался бы, наверное.
Когда я добрался до своего купе, то просто упал на скамью лицом вниз и лежал так около пятнадцати минут. Потом ко мне присоединилась еще одна пожилая пара (везет же мне на них). Да и вообще, судя по всему, это был комичный день, в котором все повторялось по два раза. Это так.. Предположение. Я даже смотреть не хотел, кто со мной едет. Потому что устал. Хотелось посидеть в углу, почитать книгу. Но вот чего не хотелось точно, так это возвращаться домой. Утром я должен был выйти из поезда на большой вокзал и раствориться.

- Здесь ванна. Видите, здесь небольшая проблемка с душем, но вызов сантехника я оплачу, - верещала хозяйка. Странно, как часто люди напоминают или птицу, или животное. - Есть стиральная машина и даже фен. Вы пользуетесь феном?
- Нет.
- Тогда, если вы позволите, я заберу его себе, а то мой на ладан дышит.
- А оплата будет снижена?
Она захлопнула маленький ротик-бантик и внимательно посмотрела на меня.
- Простите, я немного не поняла...
- Я спросил будет ли снижена цена на квартиру? - улыбался глазами.
- В честь чего?
- В честь фена.
- Вы имеете в виду расход электричества?
- Нет. Я имею в виду наличие фена.
- Тогда я не понимаю...
Что можно сказать об этой девушке? Как можно так верить?
- Забудьте. Я над вами подшучивал.
Она взорвалась звонким хохотом, мне даже стало не по себе.
- А я уж было подумала... Ладно. Туалет в полном...
Как мне надоела эта трескотня.
- ...порядке, - закончил я, - Давайте я быстро осмотрюсь и скажу, что думаю.

Через пару минут я уже заплатил все, что она хотела и проводил ее к двери.
- Странно. - сказала она. - У нас никто не останавливался на долгий срок.
Я ответил, что не сомневаюсь.
- Простите, что....
- Ничего. Я хотел сказать только то, что если мы будем встречатся в дни оплаты, меня это будет вполне устраивать. Не забудьте свой фен. Кстати, прекрасный фен.
И я со всем своим дружелюбием пожал маленькую руку.

Мне потребовалось почти трое суток на то, чтобы толком осмотреться в квартире. Найти в ней свой угол. Я таскал туда-сюда большое и единственное кресло. Двигал стол и пару стульев. Когда вечером третьего дня мне все это надоело, я купил в магазине бутылку вина и выпил ее в одиночестве в этом самом кресле. Понял, что по случайности место удачное.
Второй этаж. Балкон с лестницей вниз. Все - Супер.
Душ я починил сам. Ничего сложного в этом не было. В общем первую неделю жизни на новом месте я попросту отбалдел. Сновал по квартире, сновал по улице, курил в ванне и пил на диване.

Обменял фонарик на кота. Кот не давал светла. Зато давал тепло. Каштель. Это я его так назвал. У людей примерно тысячи вариантов выбора. Интересно у животных больше? У котов, думаю, да.
Вскоре после переезда, я открыл счет в банке, куда и засунул сбережения матери. Вы тащитесь от наличных? Вот. Пожалуйста. Огромная сумма на руках. Деньги, наличные, которые никому не нужны и воняют болезнью. Как только я избавился от них, мне стало проще в сто миллионов раз. Нет. В триста миллионов. Я не знал, что с ними делать. На что их тратить. Кроме отвратительной еды и спиртного.
Временную работу я нашел быстро. В двух станциях метро от моего нового жилья открылась новая частная библиотека. Там нужен был человек, чтобы разобрать книги и журналы и внести все в базу. Идея была вроде бы ничего. В библиотеках не бывал с детства. С того самого, в котором читательский билет был бумажкой, а не записью на жестком диске. Приступить можно было со вторника. Оплата каждую пятницу. Лучше и не придумаешь.
Картина сложилась следующая. Неплохие деньги на счету в банке. Помнится, воняющие, но, до смешного, дорогие, как память. В правом кармане - черная дыра. Из тех, которые не известны науке. В левом - мелочь. В холодильнике - четыре упаковки пива. В морозильной камере - огромная пицца. Под диваном - пыль и несколько пачек сигарет. И несколько сигарет без пачки.
В воскресенье я возвращался из того самого банка. Было около четырех дня. Солнечные лучи падали на нос и приятно грели его. Ощущение свободы от страшных денег давала повод смотреть на все, как на мелочи жизни. И в то же время ничего не оставлять без внимания. Кои сидел на ступеньках подъезда и держал почти подмышкой черного кота с белым пятнышком на груди. Подросток. До того дня я ни разу не встречался с Кои. Обратил на него внимание. точнее на его штаны. Замечательные желтые штаны, которые, видимо, резали глаза не только мне, но и коту. Свободной от животного рукой, он пытался затянуться сигаретой. Я уже собирался пройти мимо, оставив печать желтых брюк где-то глубоко, как он зашипел:
- шшшшшшшшш... Привет. .. Ты ведь отсюда? ссшсшшсссссшшшш...?
Кот отчаянно делал попытки вырваться.
- Да... - сказал я. Мне стало жаль Кои, потому что его рука быстро превращалась в когтедралку. - Я тут недавно... Ни с кем не знаком..
- Я видел тебя несколько раз. Я - Кои. Человек - Упырь. - и он кивнул.
Сумасшедший парень, ей-богу. Сидеть на ступеньках в брюках, напоминающих кислотное наводнение, крепко держать кота рукой-когтедралкой, курить другой рукой, и представляться Кои - человеком - Упырем.
- Возьми кота?
До меня не сразу дошло, что он сказал. Я тупо уставился в точку где-то над его головой.
- Слушай, будь другом, забери себе этого прекрасного кота.
- Прямо сейчас?
- Ну а почему бы и нет? - и Кои посмотрел на меня как будто я был самым тупым человеком за всю историю. - Или он мне все раздерет.
- А, может, его стоит выпустить? Он твой?
- Почти...шшшшсшшшсшсшсшшсссс... Бери-бери. Будь другом. Он меня ненавидит!
И животное, непонятно каким образом оказалось на моих руках. Что странно, Кои был, видимо, прав. Потому что кот не пытался вырваться из моих рук. А наоборот - успокоился и только бросал молнии из огромных глазищ на парня.
- Вот видишь! Видишь? - радостно заорал Кои, вскочил и похлопал меня по плечу. - Спасибо тебе. Я зайду к тебе через пару часов, так, на всякий случай, проверить все ли у вас в норме. По правде сказать, мне просто ужасно скучно с тех пор, как уехала Алиса и оставила меня наедине с чудовищем.
Я так и остался стоять на ступеньках, рассеяна почесывая мохнатую шею кота и пялясь в подъездные двери, в которых исчез мой новый знакомый. В голове у меня крутилась только одна мысль: "Бывает же..."
Каштель оказался очень милым созданием. Он сразу же определился с любимой лежанкой и крепко проспал до половины седьмого. Я сбегал в магазин и на оставшиеся деньги купил молока и рыбы.
Впервые в мою дверь постучали. Вот уж не думал, что в квартире нет звонка. "Может, пойдем на снижение?" - подумал я и усмехнулся. Кои стоял опершись о стену в своих цепляющих штанах и улыбался.
- Ну как? Все хорошо? - я кивнул, - Видишь, я же говорил, что он просто меня ненавидит.
И он смело шагнул в прихожую. Из дверей комнаты показался Каштель и презрительно повернувшись задом услеся и стал вылизываться. Я пригласил Кои на кухню, хотя это было не обязательно. Он и сам знал, что к чему. Там я налил в маленькое блюдце молока, но кот и не собирался появляться здесь. И правльно. Сомневаюсь, что кошачье мировосприятие хоть в чем-то совпадало со взглядами Кои.
- Я живу на пятом. Почти на крыше. Поэтому и Упырь. Последний этаж всегда напоминает чердак. Я здесь уже лет пять. Я и Алиса. А ты откуда?
- Почти отсюда же. А кто такая Алиса?
Понятное дело, Кои заметил мое желание сменить тему, и я приготовился к вопросу в лоб. Но я ошибся, посчитав его бестактным.
- О, с ней ты обязательно познакомишься. Ты же надолго сюда, я правильно понимаю? Эта тараторка уже успела заскочить к нам и рассказать, кто у нее там будет жить. Хорошо еще, что Алиса умеет не обидев выставить ее. Что ты о ней думаешь?
- О хозяйке квартиры?
- Она не хозяйка. Хозяин ее муж. Странно, да?
- Что странного?
Кои закурил.
- Странно, что нормальные девчонки натыкаются на всяких козлов, а те, что вроде нее - с цыплячьими мозгами - находят золотую жилу.
- Всегда приходится чем-то жертвовать. - сказал я. А что еще можно было на это сказать?
Я достал из холодильника две банки пива и поставил на стол. Ничего особенного. Две жестяные банки вишневого цвета. Не вишневого пива. В тот момент особенно захотелось оказаться оказаться с Кои, Каштелем и, конечно, незнакомой Алисой где-нибудь на побережье попивая шампанское за знакомство, будущее и море.
- Спасибо, что взял кота. Спасибо. Мы поубивали бы друг друга. Вообще-то сначала он вел себя довольно сносно. Когда дома была Алиса. Это она подобрала его на какой-то помойке. но, когда она уехала, жизни с этим припадочным не стало! - и Кои скорчил такую страдальческую физиономию, что я засмеялся.